Плод нашей нелюбви [СИ] - curly_Sue

пошатнулась. Тут же забытый друг поймал ее за руку, не дав упасть. Карие глаза Димы встретились с серо-зелеными Пелагеи…

- Спасибо, я думала, что уже с асфальтом поцелуюсь, – рассмеялась она.

- Вот нисколечко не смешно! Давай слезай оттуда!

- Нет, ну-у, Ди-и-има, – капризно протянула Поля. – Давай ты будешь меня держать, и тогда я не упаду!

- А ты обижаешься, когда я тебя называю ребенком, – обняв одной рукой девушку за талию, а второй придерживая ее руку, Дима стал надежной опорой и защитой от незапланированных падений. Так они дошли до детской площадки.

- Дим, а пойдем на качелях покачаемся? – блондинка умоляюще посмотрела на мужчину.

- Нет, не пойдем, – не отпуская Полю, заявил он, покачав головой.

- Ну-у, Димка, ну почему? – обиженно захныкала она. – Вот почему ты постоянно все портишь? Мало от Яны получил, да?

Билан широко улыбнулся.

- Потому что ты не пойдешь, – неожиданно для Пелагеи, молодой человек поднял ее на руки, – а полетишь!

- Масяня! – завизжала девушка, испуганно обвив шею друга руками. – Отпусти меня! Ты совсем с ума, что ли, сошел? Поставь меня на место сейчас же! Я же тяжелая!

- Не хочу! На какие тебя качели?

- На те, – Поля указала на двойные качели на железной цепочке.

- Понял, сейчас донесу, – перехватив подругу поудобнее, Дима пошел в сторону тех самых качелей. Он опустил певицу на деревянное сиденье и начал тихонько их раскачивать. – Поль, а ты когда-нибудь закручивалась? – вдруг спросил мужчина, остановив качель.

- В каком смысле?

- Ну вот так, – легким движением руки, он начал закручивать цепочки. – Голову осторожно, наклонись немного назад.

- Нет, Дим, все хватит, пожалуйста, – смеясь, попросила Пелагея. – У меня уже голова кружится! Ди-и-и-ма!

- Все, все, не кричи-и, – отпустив блондинку, Билан забрался на вторые качели, встав на них в полный рост, он стал сильно раскачиваться, вызывая у Поли небольшой страх.

- Масянь, осторожнее.

- Неужели волнуешься? – прищурив глаза, спросил певец.

- Нет, – она слабо мотнула головой, несильно покачиваясь. – Просто если ты упадешь, то мне придется тащить тебя на себе, а мне нельзя тяжелое поднимать.

- Ну, все, – Дима отвернулся от подруги, – я обиделся.

- Малышка, вот этот мужчина, – опустив одну руку на живот, а второй указывала на молодого человека, сказала Пелагея, – твой отец, представляешь? А он еще меня ребенком называет! Ты не подумай, он не глупый, просто дурачок немного, – внезапно Поля почувствовала легкий толчок. – Ой, Дим, а она согласна! Пинается, – рассмеялась девушка, поглаживая живот.

- Поля-я-я, вот чему ты ребенка учишь, а? – Билан улыбнулся Поле, в то время, когда у него все внутри перевернулось. Второй раз за день она признала, что он папа малышки.

- Вот сядешь нормально, чтобы я не переживала, тогда скажу, что ты хороший.

- А я все-таки прав: ты еще совсем ребенок, – Дима сел на качели и, показав ей язык, перехватил Полину цепочку так, что качели соединились… стали одним целым.

- Дим, я сегодня с замиранием сердца слушала все твои песни, – вдруг призналась Пелагея, схватившись за цепочку молодого человека. – И у меня невольно засел в голове один вопрос… А о ком твои песни? Точнее, кому они посвящены?

- Любви, – не задумываясь, ответил он.

- А что значит для тебя любовь? – девушка сама не поняла зачем затронула эту тему.

- Что для меня значит любовь? – мужчина на секунду задумался. – Для меня любовь – это когда ты находишь что-то огромное, настолько необходимое, что это становится важнее всего, чем твои собственные цели, чем твоя собственная жизнь.

- Это значит, что жизнь не имеет без любви какого-то смысла? – недоумевала Пелагея.

- Это не означает, что твоя жизнь без этого не имеет смысла, Полюш. Любовь придает ей смысл, которого раньше не было.

- Значит, любовь придает для тебя какой-то смысл?

- Именно так.

- Если не секрет, то какой? – она опять рассмеялась.

- Для меня смысл любви видеть то, как она улыбается. Это когда ты не можешь оторвать глаз от ее лица, пока она смеется. И пытаешься все время сделать что-то такое, чтобы она засмеялась снова. И тогда можно будет опять смотреть и не отводить глаз. Это у меня своего рода предрассудок.

«Он постоянно пытается вызвать на моем лице улыбку – неужели это и есть весь его смысл любви?» – с досадой подумала Пелагея, продолжая улыбаться. Оказывается, она так мало знает об этом человеке. Очень жаль. Но откуда же она могла знать, что он думает на эту тему, как размышляет? Это сейчас ей становится известно о нем практически все, ведь на протяжении нескольких дней она собирала по крупицам информацию, как разведчик собирает информацию о противнике. И сейчас… что-то в его словах насторожило Полю. Он говорит обо всем как о совершившимся факте. Подозрительно.

- Но… ведь даже самая большая любовь однажды приходит к такому этапу, который можно назвать таким большим и страшным словом «кошмар». Когда каждый незначащий разговор приводит к ссорам, когда